Григорий Фирер — один из тех израильских художников, кто предоставил каталоги своих работ в качестве призов для победителей фотоконкурса "Моё открытие Израиля". Фото Михаила Фельдмана
Откройте одну из страниц календаря "Мой Иерусалим. 2006- 2007" и вы увидите "фас" и "анфас " нашей солнечной столицы, запечатленной живописным мазком Григория Фирера — финалиста Всеизраильского конкурса "Мой Иерусалим ", проводимого Министерством абсорбции Израиля в 2006 году. Многие из работ художника выполнены прямо со смотровой площадки "Таелет" — с разных уровней высоты. Смотришь на картины и словно спускаешься с холма Тальпиот к Старому городу. Этот эффект наезжающей сверху камеры увлекает и вовлекает в невольный диалог с замершим на полотне миром, созданным художником по своим законам.
Григорий Фирер родился в 1931 году. В Израиле с 1999 года, проживает в Ашкелоне. Он член Объединения профессиональных художников Израиля, Ашкелонского отделения Союза художников, Международного художественного фонда (МХФ), Московского объединения художников, Творческого союза художников России. Его работы вошли в каталоги Международного художественного фонда "Изобразительное искусство России", Союза художников России — "Современное искусство России". В Израиле вышло в свет три его каталога: "Израиль глазами Г. Фирера " (2003), "Ашкелон в рисунках Г. Фирера" (2005), "Г. Фирер. Россия и Святая земля" (2006). Работы художника публикуются в альманахе "Юг". Его работы "Стены древнего Иерусалима" (2005) и "Соломоновы столбы" (2007) отмечены на конкурсе имени В. Попкова Международного художественного фонда в Москве. В 2008 году он вошел в "Золотую десятку" художников с "русскими корнями", отмеченных 9-м каналом Израильского телевидения в номинации "За вклад в изобразительное искусство Израиля".
Григорий Фирер — личность архицелеустремленная. Только за последние семь лет он принял участие почти в трех десятках выставок, среди которых выставки Союза художников Израиля (отделения Беэр-Шевы и Негева), Объединения профессиональных художников Израиля, Ашкелонского союза художников (под руководством Ханы Равив), Министерства абсорбции Израиля. Три персональные выставки художника состоялись в Ашкелоне (2001, 2003, 2006), три в Иерусалиме (2004, 2005, 2006), пять в России: в Еврейском культурном центре в Марьиной роще ("Мой Израиль", 2004), в Еврейском культурном центре на Большой Никитской ("Израиль глазами Г. Фирера ", 2005), в Международном художественном фонде ("Мой Израиль", 2005; "Москва — Иерусалим ", 2006; "Г. Фирер. 75 лет", 2006), в Центральном доме национальностей при правительстве Москвы (2006).
Экспозиции, представленные художником на выставках в России, передавали ощущение того, что для Григория Фирера Москва и Иерусалим — равнозначные духовные доминанты в творчестве. Израиль — это Иерусалим, ожидающий Мессию. И другая часть жизни — русская зима на Красной Пресне и Манежной площади, осень на кремлевской набережной, Сусальный переулок, серый день в Кузьминках: деревья небрежно накинули пылающие капюшоны листвы, но ветки проглядывают из-под вуали прозрачных дождинок. И мир жив неуловимостью живописных тонов, спонтанностью, упряжью акварельного мазка, жив без нарочитой искусственности, без эффектов ради эффектов.
Бытие искусства склонно рождать индивидуальности, наследующие прошлое и одновременно выступающие из него. Григорий Фирер "не выпрыгивает " из прошлого — он выходит этически размеренной поступью. Его работы визуально масштабны, наполнены ощущением связи времен — прошлого и настоящего в одно мгновение. В этой связи особенно показательна работа, запечатлевшая царственные, величественные скалы, гордо хранящие имя легендарного Соломона, победившего своим благоразумием время. Всё сущее возвращается к ним, как к Храму вечного бытия. Таковы "Соломоновы столбы" Григория Фирера.
ОТ АККО ДО ЭЙЛАТА
Размышляя о путях развития искусства в мире, Лев Толстой заметил: "Значительные предметы искусства только потому и значительны, что они доступны и понятны всем". Именно так, доступно и понятно каждому, творит художник Григорий Фирер, который родился в России, но, по словам академика А. Бурганова, "сохранив и развив традиции юности, создал яркий образ Израиля".
Главные ипостаси творчества Григория Фирера — цвет, воздух, пространство, ощущаемые художником как эпос его эстетического бытия. Таковы стены древнего Иерусалима и Негев, осколки "аттики" в Ашкелоне, древний Акко, Средиземное море и Красное — с волной, расшитой пенным ришелье. Это кружево соткано самой кружевницей мироздания. Это то, что завораживает, будит воображение, погружает в затерявшиеся во времени морские сны. А вот заповедник Тимна, открывающийся каждый раз сокровенным. Красный каньон, словно отлитый из меди, с затянутой в тугой корсаж узенькой дорожкой. Соломоновы столбы — могущественные и царственные. Они подобны мудрейшим из мудрейших иудейских царей. Гигантские скалы застыли в пространстве всепобеждающего света так, словно уже совершили свои подвиги, словно со дня своего каменного рождения они и есть подлинные властители Природы.
Художник пытается охватить всю географию Израиля — от Акко до Эйлата. Его работы оптически панорамны. Академик А. Рожин, главный редактор журнала "Третьяковская галерея", после одной из выставок Григория Фирера заметил, что в работах художника предстает "удивительная панорама впечатлений от соприкосновения с истоками Веры, с прошлым и настоящим, они отмечены благоговением к своей прародине, к святым местам и тому, что окружает человека на этой благочестивой земле".
Григорию Фиреру присуща живописность, почерпнутая из сердцевины самой природы, что находит выражение в его изобразительном языке — языке, впитавшем традиции реалистического пейзажа. Сам художник говорит по этому поводу так: "Мои любимые художники — Левитан, Куинджи, Серов, Коровин, Дубовский, Рылов — русская традиция пейзажа, но копировать их в Израиле невозможно. Святая Земля не оставляет места для подражания. Здесь художник обязан быть собой".
Пейзажист, живописец, график, Григорий Фирер работает маслом, темперой, акварелью, тушью, фломастером. А еще Григорий Фирер всегда выбирает то, что любо его глазу. И это дает ему уверенность, что взгляд зрителя остановится на том же.
