Знакомое до боли: «Жид!!!»

У Валентина Гафта ныне день рождения. С чем спешим поздравить замечательного артиста и пожелать ему наши заветные до 120!

Юрий ПЕРЕВЕРЗЕВ

Кадр из фильма "Здравствуйте, я ваша тетя"

Этапы жизни и многоплановой творческой деятельности народного артиста РСФСР, получившего это почетное звание еще в 1984 г., известны из его книг, интервью и исследований театро- и киноведов. Об этих этапах коротко — позже, сначала — стихотворение Гафта, много говорящее об авторе:

Я — поле, минами обложенное,

Туда нельзя, нельзя сюда.

Мне тратить мины не положено,

Но я взрываюсь иногда.

Мне надоело быть неискренним

И ездить по полю в объезд,

А заниматься только рысканьем

Удобных безопасных мест.

Мне надоело быть безбожником.

Пора найти дорогу в Храм.

Мне надоело быть заложником

У страха с свинством пополам.

Россия, где мое рождение,

Где мои чувства и язык,

Мое спасенье и мышление,

Все, что люблю, к чему привык.

Россия, где мне аплодируют,

Где мой отец и брат убит.

Здесь мне подонки вслед скандируют

Знакомое до боли: «Жид!!!»

И знаю, как стихотворение,

Где есть смертельная строфа,

Анкету, где, как преступление,

Маячит пятая графа.

Заполню я листочки серые,

На все, что спросят, дам ответ,

Но что люблю, во что я верую,

Там нет таких вопросов, нет!

Моя Россия, моя Родина,

Тебе я не побочный сын.

И пусть не все мной поле пройдено,

Я не боюсь смертельных мин.

В этих откровенных, выстраданных строчках — лишь одна художественная неточность: убит во время Великой Отечественной был двоюродный брат автора Исай, ушедший на фронт добровольцем, а его отец Иосиф Романович, тоже доброволец, был тяжело ранен и относительно рано ушел из жизни.

И до войны, и после семья жила в коммуналке в Москве. Родители Гафта были выходцами с Украины. Отец был юристом, а мать Гита Давыдовна образования не имела, но, по словам сына, «знала столько, что могла поддержать разговор на самые разные темы, любила театр, много читала». Их единственный сын в школе учился неважно, предпочитая учебе общение со сверстниками, футбол и кино. В старших классах Валентин решил стать артистом: «Мне казалось, нет ничего проще. Ничего не надо знать и делать, только выйти на сцену и сказать: „Кушать подано“. Стал играть в школьной самодеятельности: мне доставались только женские роли, потому что кто-то же должен был их играть, а школа мужская».

Гафт одновременно подал документы в Щукинское училище и в Школу-студию МХАТ. В «Щуке» он срезался на первом же туре, а в Школе-студии первый тур прошел благополучно. Сидя в сомнениях — сможет ли пройти второй тур — в парке «Сокольники», Валентин увидел известнейшего советского киноактера С.Д.Столярова. Набравшись решимости, Гафт подошел к нему и попросил совета, как читать на экзамене подготовленную им басню. Актер неожиданно пригласил парня к себе домой и действительно помог ему, разбирая каждое слово басни…

Окончив Школу-студию МХАТ в 1957 г., Гафт работал в нескольких московских театрах, постепенно набираясь опыта. До всеобщей известности было еще далеко, хотя иногда актера уже приглашали в кино — сниматься в эпизодах. Зарабатывал он мало, и это, вероятно, было одной из причин неустроенной семейной жизни, несмотря на большой успех у женщин. Брак с манекенщицей Аленой Изоргиной был недолгим из-за ее чрезмерной любви к животным. Они заполняли квартиру, вся одежда Гафта была пропитана их запахами и испачкана их шерстью. Вторая жена, Инна Елисеева, никогда не работавшая дочь лауреата Сталинской премии, привела мужа в богатый дом, где ему были не рады и попрекали малым заработком. К тому же у Инны был тяжелый характер, и, несмотря на рождение дочери Оли, Гафт покинул этот дом. А характер Инны привел впоследствии к тому, что она буквально затравила повзрослевшую дочь, противясь ее желанию поступить в театральный вуз, и Оля, и так переживавшая из-за неудачной любви, покончила с собой. Гафт до сих пор не может себе простить того, что не уберег дочь…

К тому времени актер уже узнал, что у него растет внебрачный сын. Его мама уехала с ним в Бразилию и оттуда через 30 лет сообщила Гафту, что сын болен и нуждается в помощи. К счастью, к тому времени он уже был известным актером и смог помочь сыну материально.

Широкая популярность пришла к Валентину Иосифовичу значительно позже его семейных неурядиц — когда ему, обладающему соответствующими ярко выраженными внешними данными, стали поручать роли «кинозлодеев». Но к тому времени он уже (с 1969 г.) был в труппе ефремовского «Современника». Именно там полностью раскрылся актерский талант Валентина Гафта. Там он сыграл множество ролей, вызывая своим исполнением как восторг публики, так и лестные оценки критиков. Он был уже настолько популярен, что мог отказаться от роли в новом спектакле, если его понимание характера будущего персонажа противоречило мнению режиссера. Сменившая Ефремова на посту главного режиссера «Современника» Галина Волчек как-то сказала: «В театре одни Гафта любят безоговорочно, другие — с оговорками. Валя может правду сказать в глаза. Он — из тех, кого называют совестью коллектива».

Когда Валентин Иосифович только поступил в «Современник», Ефремов, придавая большое значение сценической раскрепощенности актеров, в основной массе его бывших учеников, призывал труппу чаще организовывать «капустники». Гафт тоже принимал в них участие, и именно тогда у него стали рождаться едкие строчки о коллегах. Например, под впечатлением того, как актер Валентин Никулин в одном из спектаклей произносил монолог о любви, Гафт написал ему:

Ты так сегодня о любви сыграл,

Что забеременел весь зал.

А когда у одного из артистов украли дубленку, родились такие строки:

Вот так умрешь, а кто-то сдуру

В тебе оценит только шкуру.

И, как говорится, пошло-поехало… Эпиграммы сыпались как из рога изобилия. Они вышли за стены театра и охотно воспроизводились знакомыми Валентина Иосифовича, а затем и незнакомыми людьми. Например, Зиновию Гердту, у которого после ранения на фронте не сгибалась нога, было посвящено следующее:

О, необыкновенный Гердт!

Он сохранил с поры военной

Одну из самых лучших черт:

Колено-он-непреклоненный.

Об Армене Джигарханяне Гафт написал:

Гораздо меньше на земле армян,

Чем фильмов, где сыграл Джигарханян.

А в эпиграмме на Михаила Казакова были такие строки:

Все знают Мишу Казакова —

Всегда отца, всегда вдовца.

Начала много в нем мужского,

Но нет мужского в нем конца.

Козаков обиделся, и тогда после 200-го представления «Идиота» Гафт дописал:

Неполноценность Мишу гложет,

И только лишь после 200

Он — полноценный «Идиот».

Еще один конфуз случился, когда на юбилее Рязанова Гафт прочел эпиграмму на Лию Ахеджакову, которая обиделась на строчки:

Всегда играет одинаково

Актриса Лия Ахеджакова.

Великолепно! В самом деле

Всегда играет на пределе.

И Валентину Иосифовичу пришлось для реабилитации написать:

Нет, совсем не одинаково

Всё играет Ахеджакова.

Но доходит не до всякого

То, что всё не одинаково.

Злыми эпиграммы Гафта бывали редко, но все же были и такие. Как он сам однажды сказал: жанр такой. Но добавил: «Не испытывал ни к кому из героев ненависти или злобы, и все равно это грехи мои». И даже автоэпиграмму написал:

Гафт очень многих изметелил

И в эпиграммах съел живьем.

Набил он руку в этом деле,

А остальное мы набьем.

Конечно, и на него самого создавались эпиграммы. Больше всех понравился ему экспромт Ролана Быкова, с которым Валентин Иосифович дружил:

Что такое Гафт,

Вряд ли кто поймет.

Гафт — это, наверное,

Факт наоборот.

«Поразительная интуиция у Ролана была, собачья! — восхищался Гафт. — Одной фразой передал самую суть! Я все и всегда делаю наоборот, не так, как надо. Хочу одного, получаю другое».

В 1996 г. Валентин Иосифович, уже давно признанный мастер театра и кино, женился в третий раз — на  актрисе Ольге Остроумовой, получившей известность после фильма «А зори здесь тихие…». Теперь он по-настоящему счастлив: обрел наконец настоящую семью, не чает души в жене и ее сыновьях, обожает внуков. Все бытовые заботы взяла на себя Ольга, Гафт же смог полностью посвятить себя творчеству. Эпиграммы остались в прошлом, теперь — чистая поэзия Пушкина, которая захватывает актера, когда он не занят в родном театре или в антрепризе, на киносъемках или дубляже, на озвучивании мультфильмов, в радиопостановках. Но и литературному творчеству Гафт уделяет внимание. У него уже вышли девять книг, в основном — стихи.

В поэзии проявляется подлинный Гафт — с его мыслями о жизни и убеждениями. Он написал, например:

Спасибо всем, кто нам мешает,

Кто нам намерено вредит,

Кто наши планы разрушает

И нас обидеть норовит!

О, если б только эти люди

Могли понять, какую роль

Они играют в наших судьбах,

Нам причиняя эту боль!

Душа, не знавшая потери,

Душа, не знавшая обид,

Чем счастье в жизни будет мерить?

Прощенья радость с чем сравнит?

Ну как мудреть и развиваться

Без этих добрых злых людей?

Из ими созданных препятствий

Возникнут тысячи идей,

Наполненных добром и светом!

И повторю я им сто раз:

«Спасибо вам за все за это,

Ну что б мы делали без вас?»

И еще — о нынешней ситуации в России:

Гнойник созрел: лишь надави и брызнет,

И потечет рекой кровавый гной.

Народ российский разучился мыслить,

Им делают инъекции останкинской иглой.

За свою жизнь Валентин Гафт, лауреат многих театральных премий и нескольких правительственных наград, сыграл более 40 ролей в театре и почти 130 — в кино (наиболее известные — в фильмах «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Из записок Лопатина», «Гараж», «О бедном гусаре замолвите слово», «Чародеи», «По главной улице с оркестром», «Забытая мелодия для флейты», «Визит дамы», «Небеса обетованные», «Мастер и Маргарита»). В одной из работ, посвященных его творчеству, говорится: «Если сравнить наш актерский ландшафт с Версалем или Петергофом, то на фоне великолепных фонтанов-коллег, радующих точно просчитанным великолепием, Валентин Гафт остается тем самым „спрятанным“ фейерверком, от которого никогда не знаешь точно, чего ждать, но заранее известно, что он все равно будет изящен и непредсказуем».

"Еврейская панорама", Берлин